Как членство в ВТО влияет на экономику вступившей в организацию развивающейся страны? В краткосрочной перспективе – никак, в долгосрочной – незаметно для большей части делового сообщества, но очень явно для предпринимателей из некоторых секторов, чьи интересы стали жертвенным агнцем в переговорном процессе.

«Уважаемые казахстанцы! В Женеве состоялось финальное заседание рабочей группы, на котором официально объявлено о завершении переговоров по вступлению Казахстана во Всемирную торговую организацию. Данное событие является для нас историческим. Казахстан станет 162 членом ВТО».

Нурсултан Назарбаев, президент Республики Казахстан

Случайно или намерено, но какими-то позициями приходится жертвовать ради сохранения высокого тарифа на, допустим, импорт автомобилей. Торг при вступлении в ВТО идет всегда, вне зависимости от масштаба экономики страны, подавшей заявку. Сейшелы вели переговоры 18 лет, Йемен – 13, Россия – 19, Китай – 15 лет. Основная цель переговоров – соблюсти баланс, при котором экспортерам будет выгодно, а производители внутри страны в наименьшей степени пострадают от более конкурентоспособного импорта.

Тарифы

Основной предмет торга при согласовании вступления страны в ВТО – тариф, а точнее, тарифы на каждую товарную позицию в общей номенклатуре. К слову сказать, единой номенклатуры в мире не существует, что значительно усложняет процесс. Не менее важным предметом торга являются субсидии государства, выдаваемые чувствительным отраслям экономики. Что мы знаем об этом?

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев
Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев

Нурсултан Назарбаев: «В течение 19 лет шли переговоры. Все это время наше правительство и эксперты напряженно трудились, отстаивая выгодные для нас условия. Мы согласовали позиции по самым чувствительным для нашей экономики вопросам. Среди них и поддержка сельского хозяйства – именно по данному пункту мы вели сложные переговоры в связи с тем, что от нас требовали снижения субсидий, но мы отстояли свои позиции. Это и вопросы казахстанского содержания, и рынок финансовых услуг, и телекоммуникаций. Нам удалось совместить требования ВТО и ЕАЭС, исходя при этом из наших национальных интересов».

В детали переговорного процесса экспертное бизнес-сообщество не было посвящено и не будет вплоть до подписания Протокола о присоединении. Мероприятие предполагается провести в декабре 2015 года и сейчас остается только изучать опыт уже вступивших стран и собирать по крупицам комментарии специалистов.

Директор Центра макроэкономических исследований Олжас Худайбергенов

Директор Центра макроэкономических исследований Олжас Худайбергенов: «В данный момент мы и так уже одной ногой в ВТО. Дело в том, что Россия в августе 2013 года вступила в организацию, а в августе 2014-го ратифицировала договор. Но с тех пор мы видели и санкции, и кризис, и много чего еще – пока нельзя говорить о каком-то влиянии ВТО. Замечу, что санкции идут между странами ВТО, то есть членство в принципе здесь не влияет. Что касается Казахстана, то до создания ТС средний таможенный тариф был около 6%. С началом работы Таможенного союза он повысился до 11-12%. После вступления России в ВТО давалась оценка, что российские договоренности распространятся на ТС, из-за чего тариф снизится до 9% сразу, а дальше постепенно до 7,5% в течение 3-5 лет. Если Казахстан вступит в ВТО, то можно ожидать, что тариф вернется к 6% – с чего начинали, к тому и вернулись».

Заместитель начальника отдела департамента торговых переговоров Минэкономразвития России Виктор Батанин
Заместитель начальника отдела департамента торговых переговоров Минэкономразвития России Виктор Батанин

Заместитель начальника отдела департамента торговых переговоров Минэкономразвития России Виктор Батанин: «Если сравнивать наши тарифные обязательства с обязательствами других членов ВТО («Россия в ВТО – опыт первых месяцев». Сборник докладов Российского института стратегических исследований (РИСИ). Москва, 2013 г. ISBN 978-5-7893-0177-7, – прим. NB), то российский уровень защиты к моменту окончания переходного периода будет примерно соответствовать китайскому (4,6%) и существенно превышать обязательства Евросоюза (2,8%), США (2,1%) и Украины (2,7%)».

Первый замглавы Минэкономразвития России Алексей Лихачев
Первый замглавы Минэкономразвития России Алексей Лихачев

 Первый замглавы Минэкономразвития России Алексей Лихачев: «Контуры присоединения Казахстана нам известны. Главная проблема, которая существует в этой части – таможенное администрирование более 3500 товарных групп, пошлины по которым отличаются от принятых в Таможенном союзе. Мы исходим из того, что эти позиции неоднозначны по рискам. По некоторым из них разница в уровне пошлин чрезвычайно мала и полностью нивелируется логистическими составляющими.

Какие-то товары проходят двойную регистрацию и не смогут поступить в продажу без дополнительных решений со стороны государства, например, это лицензирование лекарственных препаратов и регистрация автомобилей или судов. В течение трех лет Казахстан будет исполнять условия, принятые в рамках переговоров по ВТО, потом начнутся переговоры по очередному сближению уровня пошлин в рамках ЕАЭС с последующей унификацией тарифа. Эти переговоры будут небыстрые и непростые, но все страны ЕАЭС пошли навстречу Казахстану, чтобы сделать как можно более быстрым его присоединение к ВТО».

Ограничительные меры

Нетарифные меры, как разрешенный метод протекционизма в пределах ВТО, строго регламентированы. На вооружение можно взять санитарные, фитосанитарные, антидемпинговые, компенсационные и прочие меры. Но работают ли они, если принять во внимание санкции, которые идут вразрез не только с уставом ВТО?

Евгений Примаков (1929-2015), академик, председатель правительства РФ (1998-1999)
Евгений Примаков (1929-2015), академик, председатель правительства РФ (1998-1999)

Евгений Примаков (1929-2015), академик, председатель правительства РФ (1998-1999): «Экономические санкции без соответствующего решения Совета безопасности ООН – мера, которая противоречит глобальным процессам – и экономическим, направленным на развитие взаимодействия в интересах всех стран, и политическим, которые решают задачи создания различных систем противодействия реальным угрозам безопасности современного мира. Развитие конфликта, навязанного России Соединенными Штатами, прямо противоречит тем принципам, которые легли в основу ВТО, Всемирного банка и МВФ, но это не значит, что России нужно выйти из этих институтов международного экономического сотрудничества (интервью ТАСС, октябрь 2014 г., – прим. NB)».

Очевидно, что ВТО дает только рамки, которые в реальности мало кто соблюдает. Более того, торговые споры, выносящиеся на рассмотрение комиссии ВТО, требуют мощной подготовки команды переговорщиков и серьезных денежных средств.

Стоимость участия в торговом споре  – около $2 млн и включает в себя экспертно-юридическое сопровождение.

Директор Центра по изучению вопросов таможенно-тарифного и нетарифного регулирования Вячеслав Евсеев: «Представители российских металлургических компаний, чья продукция подвергается дискриминации («Членство России в ВТО: ожидания и реальность». Сборник докладов РИСИ. Москва, 2013 г., – прим. NB), в том числе на рынках США и ЕС, неоднократно приводили в качестве одного из главных аргументов в пользу присоединения к ВТО возможность получить доступ к ее органу по разрешению торговых споров.

Директор Центра по изучению вопросов таможенно-тарифного и нетарифного регулирования Вячеслав Евсеев
Директор Центра по изучению вопросов таможенно-тарифного и нетарифного регулирования Вячеслав Евсеев

Благодаря данному механизму предполагалось решить часть имеющихся конфликтов, улучшив условия выхода своих товаров на внешние рынки. Процедура урегулирования торгового спора в ВТО – достаточно трудозатратный многоэтапный процесс и предполагает наличие высококлассных специалистов, способных защищать интересы отрасли в соответствии с правилами организации.

В случае возбуждения торгового спора в отношении России ставится под сомнение возможность успешного ее участия в качестве ответчика. Стоимость участия в торговом споре – около $2 млн («Счетная палата: Россия напрасно мучается от требований ВТО». Информагентство «Финмаркет», 2013 г., – прим. NB) и включает в себя экспертно-юридическое сопровождение. По данным Счетной палаты РФ, в бюджет 2013-2015 не были заложены средства на представление интересов страны в органе по разрешению торговых споров ВТО. При полном отсутствии не только отечественных специалистов, но и финансовых средств можно предположить, что в случае возникновения торгового спора все связанные с этим проблемы лягут на плечи представителей отрасли.

По данным на 1 января 2012 года на рынках зарубежных стран в отношении российской продукции тогда действовало даже меньше ограничительных мер, чем в настоящее время – 72 меры (информация о деятельности Минэкономразвития России по обеспечению благоприятных условий доступа на зарубежные рынки в 2011 году. Сайт Минэкономразвития России, 12 апреля 2012 г., – прим. NB). Данные указывают на то, что членство России в ВТО все еще не дает ожидаемых преимуществ для экспортеров отечественной продукции, и зарубежные страны не торопятся снимать действующие барьеры».

Опыт соседей

Опыт развивающихся стран, прошедших переходный период членства и закрепившихся в ВТО, показывает, что выгоды становятся очевидными лишь через несколько лет и ожидать резкого ухудшения или улучшения не стоит.

Лю Хуацинь, заместитель директора Института изучения Европы и Центральной Азии Академии международной торговли и экономического сотрудничества Министерства коммерции КНР
Лю Хуацинь, заместитель директора Института изучения Европы и Центральной Азии Академии международной торговли и экономического сотрудничества Министерства коммерции КНР

Лю Хуацинь, заместитель директора Института изучения Европы и Центральной Азии Академии международной торговли и экономического сотрудничества Министерства коммерции КНР: «Если смотреть на опыт Китая, мы боялись, что вступление КНР в ВТО нанесет ущерб отечественным производителям. Но в настоящее время мы видим, что данный шаг повысил конкурентоспособность китайских производителей».

Опыт Китая для Казахстана не может быть дорожной картой, как, впрочем, и любой другой страны в силу уникальности условий. Например, китайские производители, ожидая вступления, начали готовиться заранее. Если в 90-х на китайском рынке электроники доминировали японские производители, то к моменту вступления Китая в ВТО в декабре 2001 года местные компании усовершенствовали производственные процессы и оказались готовы ко всему.

Судя по опыту соседей – катастрофы не будет, но чувство опасности еще никого не убивало, и бизнесу следует пребывать в боевой стойке.

Казахстан же интересен миру прежде всего как поставщик полезных ископаемых и ожидать, что на нашу переговорную группу существенно давили по другим экспортным позициям, не следует. Но насколько защищен малый и средний бизнес, а именно немногочисленные производители товаров и главным образом фермеры? Судя по опыту соседей – катастрофы не будет, но чувство опасности еще никого не убивало и бизнесу следует пребывать в боевой стойке.

Виктор Батанин: «Рискну предположить, что прошедшие месяцы (по прошествии девяти месяцев после вступления РФ в ВТО. «Россия в ВТО – опыт первых месяцев». Сборник докладов РИСИ. Москва, 2013 г. ISBN 978-5-7893-0177-7., – прим. NB ) уже опровергли предостережения тех критиков, которые прогнозировали, что вал дешевого импортного ширпотреба и низкокачественного продовольствия окончательно задушит российского производителя. Конечно, на рынках отдельных товаров конкуренция обострилась, однако в единичных случаях, каких-либо серьезных проблем системного характера до настоящего времени не возникало. На тех немногих товарных рынках, где для российского производителя появились трудности сбыта, они оказались связаны скорее с внутренними факторами, чем с резко возрастающим импортом. Хотя и импорт, конечно, тоже оказывает влияние, прежде всего на рынке мяса. И это признают, кстати, сами российские производители».

Вячеслав Евсеев: «На данный момент («Членство России в ВТО: ожидания и реальность». Сборник докладов РИСИ. Москва, 2013 г., – прим. NB) участие России в ВТО на макроэкономическом уровне не привнесло видимых изменений в экономику страны в целом. Не произошло негативных изменений, которых так опасалось бизнес-сообщество. Но и положительных тоже. Первые более определенные результаты от членства в ВТО можно будет выявить только через несколько лет».

Чего ждать?

В случае реализации наихудшего сценария развития событий ответственность за плохие результаты членства Казахстана в ВТО ляжет на плечи бизнесменов, которых государственные чины объявят беззубыми в конкурентной драке с иностранными товаропроизводителями, и наоборот – деловое сообщество будет винить переговорщиков из рабочей группы и «стражей отечественного бизнеса» в слабости и уступчивости.

В случае реализации самого успешного сценария Казахстан будет привлекать прямые иностранные инвестиции, как это было в Китае, сохранит протекционистские меры в отношении нефтянки и сельского хозяйства, а производители товаров через испуг и сознательность научатся выпускать качественную и недорогую продукцию. В этом случае довольны будут все. Но, как известно, полной идиллии не бывает.

Денис Кулькин

ПОДЕЛИТЬСЯ

Комментарии доступны только участникам клуба NB