Институт интеллектуальной собственности имеет давнюю историю, восходящую еще к античности, однако первый реальный толчок к развитию он получил во времена Возрождения в Европе, когда богатая и прогрессивная торговая Венеция первой в истории человечества сделала результаты интеллектуального труда товаром.

С развитием предпринимательства и общественных отношений в Европе и в мире интеллектуальное право продолжило развиваться, в том числе в российской империи, когда ученые и изобретатели начали получать так называемые привилегии на свои изобретения и открытия. С приходом к власти большевиков развитие и существование вообще интеллектуальной собственности в бывшей российской империи прекратилось.

В советском праве не было даже понятия «патент». и в Казахстане основы интеллектуального права появились вместе с независимостью. 

Относительной новизной сферы права можно объяснить то, что внимание к вопросам защиты интеллектуальной собственности, особенно в бизнес-среде, еще не достаточно большое. Интеллектуальная собственность и бизнес имеют прямое и взаимное влияние на развитие друг друга. Поэтому низкий интерес бизнеса в Казахстане к вопросам интеллектуальной собственности многое говорит и о самом бизнесе и уровне развития общества в целом, которое если и владеет тем, что можно защищать, то уж точно не знает, как и зачем это делать.

Если с ответом на вопрос «как?» не возникает особых проблем, то ответ на вопрос «зачем?» является основным фактором низкого интереса общества к проблемам защиты интеллектуальной собственности, так как это считается либо уделом людей творческих, либо «экзотикой» зарубежного развитого бизнеса, построенного на результатах интеллектуального труда.

Казалось бы, высоких технологий не производим, нет сильной конкуренции в какой-либо сфере производства, экономика сырьевая, от кого и что будем защищать?

Вопросы справедливые, и можно было бы на этом закончить дальнейшие рассуждения, если бы не то, что такое отношение к интеллектуальной собственности (а она есть практически у каждого субъекта бизнеса) стало использоваться теми, кто понимает нюансы того же патентного права. Речь, в частности, идет о так называемых «патентных троллях». На Западе деятельность «патентных троллей» известна давно. У нас о них практически ничего не известно, и мы можем судить о их наличии только если возникает прецедент спора по патенту.

«Патентный тролль» (англ.patent troll) – физическое или юридическое лицо, зарабатывающее на предъявлении патентных исков. Для этого такие лица скупают имеющиеся патенты или регистрируют новые, становясь на законных основаниях собственниками интеллектуальной собственности, которая используется или может быть использована предпринимателями в производстве товаров и услуг.

Если на рынке появляется продукт, так или иначе содержащий в себе защищенный патентом объект интеллектуальной собственности, «патентные тролли» не заставляют себя долго ждать и предъявляют претензии и иски незадачливому бизнесу. Время для предъявления таких требований и исков о выплате компенсаций выбирается тоже не случайно. Обычно они появляются, когда бизнес налаживает все производство и выпуск продукции на рынок.

Размеры компенсаций в таких случаях достигают наибольших размеров, так как они рассчитываются, исходя из объемов выпущенной продукции и полученной или планируемой прибыли. Помимо требования о компенсациях и выплатах такие иски могут содержать также требования о запрете выпуска продукции или расширения его реализации и использования. Такое положение вещей может слишком дорого стоить для бизнеса и в большинстве случаев ему становится более выгодным выкупить патент, чем вести долгие судебные тяжбы, которые в свою очередь порождают состояние неопределенности и повышают репутационные риски.

Эта ситуация актуальна в отношении практически всех объектов интеллектуальной собственности, включая и товарные знаки, и фирменные наименования, и промышленные образцы, и полезные модели, и т.д.

В своей практике мы столкнулись с иском против нашего клиента, заявленным в связи с использованием им полезной модели, запатентованной истцом.

Полезной моделью в данном случае явилась система вызова такси, которая предполагает использование мобильного приложения или диспетчерской службы, сервера, TCP-соединение водительского приложения с сервером. Клиент работал с подобной системой с начала своей деятельности в 2011 году.

Патент истцом был получен в 2016 году. Запатентованная полезная модель включает в себя практически все элементы системы вызова такси, используемого нашим клиентом. При чем эти элементы являются важнейшими элементами систем вызовов такси, используемых практическими всеми digital операторами такси. Примечательно то, что помимо нашего клиента, иски были поданы и против других известных, включая международных, операторов такси.

Истец требовал выплатить большую сумму ущерба, якобы причиненного ему нашим клиентом. Сумма ущерба не обосновывалась никакими реальными убытками, понесенными истцом, так как он не осуществлял ничего, хотя бы отдаленно напоминавшее деятельность по предоставлению услуг такси.

Следует отметить, что патентоспособность любой полезной модели зависит в первую очередь от ее новизны и неизвестности ее или метода и способов ее применения в мировых масштабах. Факт получения истцом патента на очевидные и широко используемые вещи объясняется очень просто: патентное ведомство, выдающее патенты, не проверяет патентоспособности по полезным моделям и риски их патентоспособности несут сами заявители.

Проще говоря, любому человеку можно получить патент на любую полезную модель, даже с успехом используемой всеми, если до него этого никто не сделал.

В этой связи занимательна история покупки Uber патента у некоего Дмитрия Ракитянского, который в конце 2015 года зарегистрировал на Украине патент на полезную модель «Способ создания единого автоматизированного информационного пространства транспортных услуг». Патентообладатель утверждал, что «некоторые принципы работы приложения Uber пересекаются с изобретением».

По мнению руководства компании Uber, выкупить патент за $100 000 было дешевле, чем ввязываться в судебный спор.

Мы выиграли судебный процесс, длившийся четыре месяца. Суд отказал в требованиях истца, мотивируя свое решение тем, что истец не смог доказать нарушение своих прав и не привел никаких доказательств несения убытков в связи с деятельностью нашего клиента. На очереди у нас рассмотрение нашего возражения и заявления по аннулированию патента в Апелляционном совете Национального патентного ведомства.

Приведенный пример наглядно иллюстрирует последствия игнорирования важности превентивной защиты объектов интеллектуальной собственности. Бизнесмены и люди, владеющие или создающие объекты интеллектуальной собственности, должны знать: что, как и когда надо защищать от посягательств конкурентов и просто желающих заработать на нюансах использования закона. Да, регистрация того же товарного знака занимает время (около одного года) и требует некоторых расходов (вполне посильных даже субъектам самого малого бизнеса). Но уверенность в защищенности от правового шантажа с лихвой перекроет все издержки.

 

Комментарии доступны только участникам клуба NB