Предисловие NB. Перед вами 11-е из 20 интервью, которое выходит в рамках спецпроекта «B2G — от бизнеса государству». Мы решили поговорить с руководителями крупных и небольших отечественных компаний о том, каким они хотят видеть будущее Казахстана. Мы просим их высказать объективную критику работе государства, дать конструктивные советы, предложить эффективные методы решения общеизвестных проблем, в числе которых коррупция, безответственность, неорганизованность и безынициативность. Мы считаем, что эти люди, будучи практиками — одни из немногих, кто знает как решать такие проблемы. В июне, когда мы опубликуем все 20 интервью на сайте, мы напечатаем специальный выпуск журнала, где будут только эти интервью и отправим его заказным письмом по более чем 1000 адресам: всем в аппаратах президента и премьер-министра, всем министрам и их заместителям, главам комитетов и их заместителям, парламентариям, акимам городов, областей и их заместителям, управленцам всех структур Самрук-Казына, правлению Нацбанка и еще 1000 копий в крупнейшие компании Казахстана по версии NB500.

Справка NB:

АРТИ ОТС

Главный исполнительный директор АО «Кселл»

Родился 5 мая 1977 года в городе Таллин, Эстония. Имеет степень MBA Henley Business School, Великобритания. С 2002 года работал в компании «Elion» – подразделении широкополосных услуг группы Telia в Эстонии. В декабре 2014-го назначен главным исполнительным директором АО «Кселл».

Интервьюер – Денис Кулькин, главный редактор National Business

 

ДК: — Вы управляете крупнейшей компанией в телекоммуникационном секторе Казахстана, каждый третий гражданин пользуется ее услугами. Вы, должно быть, уже знаете, как работает мозг и вся кровяная система страны. На Ваш взгляд, какой могла бы быть наша экономика, и какой она должна быть?

АО: — Очень сложно высказывать мнение в отношении экономики страны, потому что я не являюсь экспертом в этой области. При этом, как эксперт в телекоммуникационной отрасли, я именно в ней вижу большой потенциал, который может положительно отразиться на экономике, поскольку он связан с диджитализацией процессов в различных областях. В настоящее время, как на уровне государственных органов, так и в частном секторе пока еще слабо используются новейшие технологии. Например, перевод всех видов информации в цифровую форму в самых разных отраслях, изменение жизни общества с помощью простых вещей, таких как цифровая подпись и тому подобное.  Это определенно одна из ниш, где есть большой потенциал роста. В Казахстане уже есть хорошие тенденции, и, что важно для новой экономики, связаны они с человеческим капиталом, а не с природными ресурсами. Вот что может стать основой такой страны, как Казахстан, где уровень образования достаточно высокий. Это придает республике уникальную позицию в Центральной Азии. Нужно использовать это преимущественное положение и постараться оцифровать как можно больше областей деятельности, начиная с добычи полезных ископаемых, с использованием высоких технологий и развивать их в других сферах.

ДК: — Вы в Казахстане уже почти два с половиной года. Исходя из того, что человеческий капитал – это двигатель всего в мире, как Вы оценивали его в нашей стране, когда приехали, и как оцениваете сейчас?  Есть ли разница, видите ли Вы динамику?

АО: — Я могу говорить только о том, что действительно вижу. Например, касательно нашей компании – это определенно высокий уровень компетенции, вне зависимости от города, здесь в Алматы или в Астане, на западе или на юге. Уровень базового образования и отношения к работе очень высокий.  Я также читал лекции в КИМЭПе и КБТУ, где встречался со студентами и молодыми предпринимателями. У них я увидел даже большее рвение делать что-то особенное, отличное от других. Падение цен на нефть, девальвация и прочие экономические драмы, думаю, помогли этим молодым людям понять, что единственный устойчивый путь для построения успешной страны – это основываться не на природных ресурсах, которые зависят от политики, а на знаниях, технологиях и внедрении этих технологий. По моему мнению, это крупный сдвиг парадигмы. Именно с такой задачей мы находимся в Казахстане. И я уже вижу движение вперед. Вижу большой интерес, особенно, в Fintech и других подобных областях.

ДК: — Когда цены на нефть снизились, Казахстан столкнулся с чем-то иным в пространстве кризиса. Никто не был готов к такому. И теперь, как Вы думаете, понимание, что все должно быть достигнуто через диджитализацию, а не с помощью нефти, имеет большое значение? Является ли данный процесс естественным для этих молодых людей? Делали бы они то же самое, если бы цены на нефть были такими же, как раньше?

АО: — Каждый кризис создает возможности. Если в области природных ресурсов есть экономический потенциал, люди будут продолжать полагаться на них и строить свою карьеру в данной области, потому что для них двигаться в этом направлении естественно.   Такова человеческая природа. Но если что-то идет не так, это прекрасный шанс попробовать себя в чем-то еще.  Я не говорю, что природные ресурсы – это плохо, я просто имею в виду, что есть хорошая возможность посмотреть, можно ли использовать их лучшим образом, увеличить местное содержание путем развития периферийного бизнеса, делая его более современным, используя молодой кадровый потенциал, который, в свою очередь, уже не полагался бы только на нефтегазовые богатства.  Я думаю, что кризис подтолкнул к этому сдвигу и помог донести понимание ситуации очень быстро.

И здесь все просто –  если люди в той или иной области не зарабатывают денег, они не будут тратить на это свою жизнь. 

Так что это хорошо в плане долгосрочных перспектив развития в разных направлениях. И, конечно, Казахстан поступил правильно, создав государственные резервы в благоприятные времена. Эти запасы направлены для поддержки различных важных инициатив, таких, например, как Астанинский финансовый центр. Это даст стране уникальные возможности по сравнению с соседними регионами. Быть инновационным центром и экономическим локомотивом для всей Центральной Азии с помощью различных финансовых инструментов, технологичных центров –  это очень мощный потенциал для продвижения Казахстана вперед.

ДК: — О каких других возможностях Вы еще можете сказать? Ваше личное мнение о том, как Казахстан должен развиваться? Да, мы знаем про логистику, знаем про географическое положение, про АФЦ, а что еще? Есть ли у Вас идеи?

АО: — На мой взгляд, есть потенциал в создании технологий и развитии технологических хабов в Казахстане. Но из-за того, что страна находится в Таможенном союзе, мы теряем своих разработчиков, которые, например, уезжают в Белоруссию. Там существует большой спрос на такие кадры. И Белоруссия поступила правильно. Она сотрудничает с международными IT-компаниями для формирования технологических хабов на своей территории. Там созданы удобные условия для работы. Уверен, что такие же условия могут быть созданы и в Казахстане. Здесь достаточно комфортное налогообложение, уровень прозрачности страны в глазах иностранных инвесторов достаточно высок. Есть хорошие технические университеты и много специалистов, получивших образование за границей. Я вижу здесь отличную возможность, которая будет стимулировать экономический рост и может поддержать диджитализацию страны в более широком смысле. 

Есть некоторые вопросы касательно законодательства и некоторые препятствия, такие, как разрешение на работу, но правительство рассматривает их на очень хорошем уровне.  Создавая хабы на хорошей базе знаний и специальные условия для их развития, компании не теряли бы кадры, а казахстанские разработчики покрывали бы возможный спрос России, Узбекистана и других близлежащих стран. Образовалось бы сообщество разработчиков, которое бы способствовало развитию диджитализации экономики в разных направлениях. Это как своего рода Силиконовая долина, где работают люди не только из Америки, но и со всего мира, создавая новые знания. Я думаю, что это одна из самых серьезных возможностей двигаться вперед.

ДК: — Эти центры должны инициироваться правительством или корпоративным сектором?

АО: —  Правительство может создавать условия, чтобы компаниям было интересно инвестировать здесь, привлекать иностранную рабочую силу в сфере IT. Я приехал из маленькой страны, где IT является отраслью номер один, и, несмотря на то, что миграционная политика там очень консервативна, для IT-специалистов существуют специальные правила: им предлагают зарплаты выше среднего, им легко выдают разрешительные документы на работу, в общем, создают условия для развития целевого сектора.

Вот почему так важно взращивать разработчиков в стране, не давать им уезжать за границу, так как это база, на которой можно построить цифровую экономику.

В противном случае квалифицированных IT-разработчиков придется «покупать» из-за границы. А это — не очень хорошая практика, потому что никто не заботится о стране лучше, чем ее граждане. Сочетание двух составляющих — большого числа казахстанских IT-разработчиков и международной экспертизы — будет способствовать стремительному цифровому рывку страны.

ДК: — А теперь, если можно, о прямых иностранных инвестициях. Я уверен, что диджитализация улучшит ситуацию с ними. Уровень ПИИ упал за последние два-три года. Наше правительство делает многое, чтобы привлечь международных инвесторов. Да, хорошие законы. Да, открытость и система одного окна работают для инвесторов. Да, низкие налоги. Но все же ПИИ ушли из нефтяного сектора, и это снизило их общий объем. Что нужно сделать, чтобы привлечь больше инвесторов в другие сектора? Что Вы порекомендовали бы правительству, помимо диджитализации?

АО: — Я предложил бы взглянуть на барьеры, сделать их очень прозрачными. Совсем недавно у меня была хорошая встреча с министром национальной экономики, где я предложил меры для устранения некоторых препятствий. Потому что решения наверху принимаются, но потом дела останавливаются из-за небольших вопросов, и эти небольшие вопросы и маленькие барьеры становятся основным препятствием для исполнения масштабных задач. Как говорят, дьявол кроется в деталях.  Если облегчить такие процессы, как контроль национальной валюты, получение разрешений на работу, привлечение иностранной рабочей силы, это будет способствовать развитию хабов. К примеру, вы строите хаб в регионе и хотите привлечь людей из разных стран. У вас будет, скорее всего, маленькое или среднее предприятие. Но уровень бюрократии для таких компаний очень высок.

Люди просто станут искать места, где построить бизнес проще.  И выберут Коста-Рику, где меньше всего бюрократии и налогов. 

Если вдаваться в детали, чтобы выявить, что же именно влияет на развитие экономики, на продвижение вперед, в первую очередь, стоит задуматься об устранении таких вот маленьких барьеров. И тогда такую страну можно будет назвать лучшим местом для людей большого калибра, местом, где диалог с правительством легок, и не нужно беспокоиться о бюрократии. 

Основа новой экономики – доверие, на котором строится новый экономический уклад. Новая экономика основывается на прозрачности и на знаниях.

Только ваши личные знания действительно ценны, а не ваши связи или отношения с кем-либо. Пока экономика зависит от природных ресурсов, есть понимание, что необходимо все контролировать, потому что есть, что защищать и контролировать. Но если говорить о новой экономике, то использовать для управления людьми нового поколения такие же механизмы контроля, как для управления природными ресурсами, неэффективно. Все очень просто. Таланты нельзя контролировать. Иначе они улетят в другие места, где будут чувствовать себя свободно. Это — парадокс управления. Понятно, что такие преобразования требуют времени, потому что многое связано с большим количеством проблем, с которыми страна по-прежнему сталкивается сейчас.

ДК: — Это очень интересная тема, я знаю много экспатов, которые работают в Казахстане, и они все жалуются. Очень сложно сделать деловую визу для работы здесь. Необходимо предоставить много документов, что не очень удобно. Я им отвечаю – когда я еду в Шенгенскую зону, я должен сдать отпечатки пальцев. Они не доверяют мне. Если бы я решал за наше правительство, я бы открыл границы для всех, но если я был в правительстве Евросоюза, я бы сделал то же самое. Открывать границы – это хорошо, но, к сожалению, кое-кто думает, что все люди равны, но некоторые из них – равнее.

АО: — Да… Это парадокс. Но, как я уже сказал, у Казахстана уникальное положение, общество очень открыто, поэтому очень просто приехать и жить здесь. 

Это один из ключевых факторов успеха, который может быть использован. Иностранцу легко жить в Казахстане, особенно в Алматы. 

Я живу здесь два с половиной года постоянно, и мое пребывание отличается от жизни в других странах.  Конечно, есть нюансы, но, несмотря на то, что здесь не говорят на моем языке, я чувствую себя как дома.  Поэтому есть смысл облегчить процессы в некоторых секторах, чтобы мотивировать людей работать. Это может быть несколько уровней заработной платы. Может быть, надо привлечь больше людей с более высокой зарплатой, потому что они платят больше налогов государству. Но иногда возникает ощущение, что все наоборот – нет, мы не можем платить больше иностранцам, потому что для нас это неприемлемо. Хотя чем больше мы платим иностранным экспертам, тем больше их налоги в Казахстане, больше пенсий будет выплачено, и экономика будет процветать. Чем выше ВВП – тем выше потенциальный эксперт, все просто. Вот логика, которую нужно внедрять, и для этого нужна некоторая зрелость, но я уверен, база уже есть.

ДК: — Будет невежливо с моей стороны по отношению к нашим читателям, если я не спрошу. Что бы Вы сделали в отрасли, в которой работает ваша компания? Что бы Вы предложили правительству для улучшения телекома?

АО: — Телеком и IT. Подумать над тем, чтобы объединить их вместе. Быть как можно более либеральным и позволить рынку идти своим ходом, чтобы компании могли конкурировать. Сделать регулирование минимальным, потому что это зона тяжелой конкуренции и компании должны проходить через циклы свободно.  Еще один важный момент — это государственная поддержка. В такой стране, как Казахстан, не имеет смысла иметь три, четыре, а то и пять компаний, специализирующихся в одних и тех же областях. Должно быть хорошее регулирование, которое бы позволяло, например, использовать оптоволоконные кабели несколькими сторонами.  Также хочу отметить, что совместно с правительством и другими мобильными операторами мы должны создать настоящую цифровую идентификацию для граждан Казахстана, которая позволила бы каждому казахстанцу иметь доступ и знать, как пользоваться не только цифровой подписью с их мобильных телефонов, но и получать все государственные услуги, которые будут доступны через этот канал, вплоть до возможности участия в выборах. В дальнейшем это позволило бы правительству и бизнесу построить цифровое общество. Поэтому цифровая система должна быть гораздо шире, чем сейчас. Цифровые технологии требуют поддержки как государственного, так и частного сектора, и большого количества совместных усилий.

Недавно у нас был весьма конструктивный диалог с правительством, в ходе которого данные темы проговаривались.

Это пример, который я привожу своим европейским коллегам все время. Уровень диалога с правительством Казахстана, который мы сумели построить через различные формы, очень конструктивный.

Я часто бываю в Астане для обсуждения важных тем относительно нашей деятельности и дальнейшего развития страны. Такой диалог существенно отличается от того, как это происходит в соседних странах и в Европе, где люди боятся его даже начинать. Но здесь я вижу,  как все больше и больше людей в правительстве проявляют искреннее желание сделать эту страну великой. Да, есть барьеры, но между частным сектором и правительством доверие увеличивается, и это приведет к совершенно новой бизнес-среде в стране.

ДК: — Как менеджер огромной компании, Вы знаете, что нас убивает бюрократия. Она убивает любую организацию. Что бы Вы посоветовали Министерству информации и коммуникаций для дальнейшего развития? 

АО: — К счастью, наше министерство действительно является одним из наиболее разумных, которые я встречал в мире. Люди, которые знают меня, подтвердят, что я не бросаюсь словами в отношении этих вопросов. Загвоздка на самом деле не в министерстве, а в барьерах, которые применяются бюрократией.

Вот, например, одна характерная вещь –  в эпоху цифровых счетов-фактур необходимо по-прежнему подписывать «акт сверки». Зачем?

Это не имеет ничего общего с информатизацией или коммуникационными технологиями. Это просто не имеет смысла.  Но если у вас его нет, придет налоговая проверка и выпишет вам штраф! Мы работаем в 21 веке, где строим цифровые системы, которые могут легко обмениваться подобной информацией. В августе в силу войдет закон, который отменит все эти ненужные вещи, которые тянутся с советских времен. Это лишь небольшой пример из множества подобных мелочей, так что можно поспрашивать компании, что есть еще в этом топ-списке. Какие конкретные вещи, которые беспокоят?  Например, мы фотографируем каждую рекламу на улице. Вы это знаете?

ДК: — Да.

АО: — А почему? Зачем нужно фотографировать нашу наружную рекламу? Я понимаю: кто-то благодаря этому получил работу, что, с одной стороны, хорошо для экономики. Но это не создает добавочную стоимость. В первые годы независимости, как и в любой другой стране, такие меры были необходимы, люди обманывали государство, поэтому правительство было вынуждено реагировать, и оно создавало такие условия для управления теми двумя процентами людей, которые, вероятно, могут обманывать и сейчас. С фотографиями или без, но остальные 98% тратят огромное количество времени, чтобы выполнить требуемые процедуры.

В мире нет ни одной страны без бюрократии. Но есть страны, которые нашли пути управления, убирая ненужные барьеры один за другим.

Однако в некоторых областях бюрократию не убрать, там нужно устанавливать жесткий контроль, как, например, с природными ресурсами. Это национальное богатство, оно должно быть защищено. Но в то же время нужно избавляться от бюрократических процедур в тех областях, где они реально мешают, я имею в виду тот пример  с документами, о котором я говорил выше.

ДК: — Еще одна вещь, которая умирает с бюрократией – это коррупция. Ведь можно победить в битве с коррупцией, если убрать бюрократию.

АО: — Да, я тоже так считаю. Если, в основном, все будет в электронном виде, то коррупции не будет места.  Диджитализация – это делать вещи цифровыми, а оцифровка – это один и ноль. Только один или только ноль. Между ними  невозможно что-то «положить». Цифровые технологии создадут прозрачность и будет стимулировать развитие в стране. Но чтобы это произошло, как я уже говорил, нужна база, чтобы каждый человек в нашей стране имел свой цифровой идентификатор в кармане. Это позволит применять его везде – для связи с другими предприятиями, другими гражданами или правительством. Без этой платформы настоящая диджитализация не может реализоваться, так как нельзя поставить настоящую цифровую подпись, нельзя выслать электронный документ или иметь доступ к некоторым системам. Для того чтобы государственный и частный сектор это внедряли более широко в нашей стране, нужны совместные усилия. Много совместных усилий.

ДК: — Прежде всего, мне нравится, что Вы говорите «в нашей стране».

АО: — Да. Так и есть. По крайней мере, я могу сказать, что теперь здесь мой дом. Возможно, я и не могу рассматривать себя в качестве казахстанца, но как алматинца – определенно. Это очень важно – быть хорошо расположенным к стране пребывания. Если человек, приезжая сюда, не пытается привнести что-то хорошее, как в своей стране, то это неправильно. Как я уже говорил, здесь хорошие условия, приветливые люди, и с ними легко в общении. 

 

Комментарии доступны только участникам клуба NB