Предисловие NB. Перед вами 9-е из 20 интервью, которое выходит в рамках спецпроекта «B2G — от бизнеса государству». Мы решили поговорить с руководителями крупных и небольших отечественных компаний о том, каким они хотят видеть будущее Казахстана. Мы просим их высказать объективную критику работе государства, дать конструктивные советы, предложить эффективные методы решения общеизвестных проблем, в числе которых коррупция, безответственность, неорганизованность и безынициативность. Мы считаем, что эти люди, будучи практиками — одни из немногих, кто знает как решать такие проблемы. В июне, когда мы опубликуем все 20 интервью на сайте, мы напечатаем специальный выпуск журнала, где будут только эти интервью и отправим его заказным письмом по более чем 1000 адресам: всем в аппаратах президента и премьер-министра, всем министрам и их заместителям, главам комитетов и их заместителям, парламентариям, акимам городов, областей и их заместителям, управленцам всех структур Самрук-Казына, правлению Нацбанка и еще 1000 копий в крупнейшие компании Казахстана по версии NB500.

Справка NB:

ЕРЛАН МАРАТОВИЧ ОСПАНОВ

Генеральный директор группы «Верный Капитал»

Родился 25 июня 1972 года в Караганде. Окончил МГТУ им. Баумана, КИМЭП, а также Университет международного бизнеса в Алматы. Работал в холдинговой компании ATF Group, а также Народном банке. В 2007 году стал одним из учредителей и партнером в инвестиционной компании «Верный Капитал», специализирующаяся на прямых инвестициях (private equity).

Интервьюер — Денис Кулькин, главный редактор National Business

 

ДК: — Учитывая инвестиционный характер компании, которой Вы управляете, и Ваш опыт, насколько может быть эффективна и результативна акция по приватизации нацкомпаний?

ЕО: — Я однозначно считаю, что программа приватизации в нашей стране необходима, потому что государство не может заниматься бизнесом и управлять компаниями. Все, чем сейчас владеет государство, нужно передавать в частные руки. И только частник может быть эффективным собственником и управленцем. Здесь я думаю, правительство может решить две основные задачи. Во-первых, выручить часть денег от продажи активов, а во-вторых, избавиться от ненужных расходов. Вопрос, насколько эффективно это сейчас происходит. Могу сказать, что более активная информационная поддержка безусловно способствовала бы большей осведомленности о процедурах, ценовой политике и других аспектах процесса приватизации.

ДК: — Одной из главных проблем нашей экономики часто называют географическое положение, но с другой стороны это есть наше преимущество. Как нам правильно использовать этот потенциал?

ЕО: — Да, страна у нас большая с точки зрения занимаемой территории. А численность населения невысокая — всего восемнадцать миллионов. Отсюда низкая плотность населения и емкость рынка. Казахстан, к примеру, относительно непривлекателен для таких компаний, как Inditex с брендом Zara, компаний фаст-фуд или крупных розничных продавцов. Протяженная территория, с одной стороны, большой недостаток. Для мобильных телекомпаний, например, это означает огромные капитальные затраты при построении сети — большее количество кабелей, коммуникационных станций и много затрат на обслуживание при относительно низких доходах ввиду низкой заселенности. То же самое относится к другим отраслям.

С другой стороны, есть определенные преимущества. Во-первых, Казахстан находится в самом центре Евразии на пересечении всех транспортных путей. Этот транзитный потенциал возможно реализовать, если делать все правильно. Так, морской путь из Азии в Европу в среднем составляет 40-60 дней. К примеру, перевозка груза из Китая до конечной точки в Европу занимает 46 дней. Но есть альтернативные железнодорожные и автомобильные транспортные пути, по которым тот же груз можно перевезти за 10 дней. Да, морской путь значительно дешевле, но и в несколько раз более протяженный по времени. Таким образом, для поставок товаров, чувствительных к временному аспекту, есть возможность его сократить.

Мы можем и должны реализовать этот транспортный потенциал, находясь в самом центре Евразии. Но для этого нужно строить инфраструктуру.

С позиций большой территории, возникает еще одна возможность. Развитие сельского хозяйства, причем распределенного, за счет развития мелких и средних частных крестьянских хозяйств. Я не верю в огромные, гигантские образования. У нас много невозделанной земли. По примеру Новой Зеландии, Казахстан может производить большой объем органической продукции. И спрос вот он рядом. В Китае, например, где вынуждены производить много химической продукции для насыщения внутреннего рынка. Индия и Ближний Восток – другие потенциальные рынки сбыта нашей сельскохозяйственной продукции. И, в целом, потребности в органической продукции неуклонно растут. Но тут опять-таки без развития инфраструктуры не обойтись.

Я вижу это следующим образом. Вот есть город, на его границе стоят молочные фермы и другие предприятия по производству сельскохозяйственной продукции. Необходимо построить дороги, поставить пункты сборы молока, к примеру, и перевалочные склады с тем, чтобы доставлять готовую продукцию до клиента, то есть нужна элементарная базовая инфраструктура. Ее легче строить, начиная от границы города. Сейчас много говорят про малые города. Спорят, надо их поддерживать или нет. Я считаю, что нужно из десяти условно выбрать один населенный пункт и развивать его, обеспечивая некую концентрацию и консолидацию усилий по развитию инфраструктуры, и логичнее делать это ближе к крупным городам.

ДК: — Как Вы оцениваете усилия государства по дебюрократизации экономики?  Каким Вы бы хотели видеть регуляторную среду и фискальную политику в частности?

ЕО: — Это очень большой вопрос, и здесь даже не дебюрократизация, а дерегулирование играет важную роль. Часто спрашивают, что делать правительству, чтобы помочь бизнесу. Ответ прост – не мешать. Создать условия и не мешать.

Да, мы видим определенные шаги, предпринимаемые государством по снятию прямого регулирования, но до реальной свободы еще далеко.

Есть отрасли, деятельность в которых зарегулирована донельзя. Например, авиационная отрасль. Поддерживают перевозчиков, а про аэропорты совсем забыли. Хотя капитализация аэропортов, как инфраструктуры, может быть в десятки раз выше, чем у перевозчиков тех же самых авиакомпаний в силу фундаментальных причин. Мы видим поддержку авиакомпаний со стороны государства, авиаперевозчики продолжают просить отпустить им тарифы и регулировать аэропорты. Но как аэропорты с их огромными капитальными затратами будут инвестировать деньги, когда у них существует ограничение по марже со стороны регуляторов? Аэропорт не может защитить свои новые тарифы, а ему говорят поставьте новый Rapiscan, но при этом тарифы за авиационную безопасность не увеличивайте. Какой нормальный частный инвестор будет инвестировать в это деньги?

Да, законодательные шаги по дерегулированию экономики предпринимаются, но их реализация пока что эпизодическая и бессистемная. Плюс возникает барьер в виде фискальной политики. Было долгое обсуждение о том, какой налог должен быть НДС или НСП, или, в принципе, необходима разработка нового Налогового кодекса. Дискуссии в рабочих группах продолжаются, по публикациям в Facebook я вижу, что есть определенные результаты подобных обсуждений и то, какая работа проводится.

Есть прогресс в этом вопросе, но самая большая проблема Налогового кодекса — это принцип неопределенности, точнее его несоблюдение.

Например, есть двоякое толкование той или иной статьи Налогового кодекса. Консультируемся с налоговым инспектором, получаем разъяснение, но при этом идет оговорка, что он никакой ответственности за это не несет. Бизнесмен или предприниматель следует комментариям этого чиновника, но потом через три года приходит налоговая проверка, и, оказывается, что тот чиновник был неправ. Все разворачивается назад. Причем мы знаем, какие меры обеспечения предпринимают налоговые органы. Они могут арестовать все счета компании, фактически парализовать ее деятельность. Кто за это будет отвечать?

Был ли у нас хоть один прецедент, когда уголовно наказали чиновника за воспрепятствование ведению бизнеса?

В развитых западных странах существует практика так называемого tax ruling. Если есть двойное толкование какой-либо статьи налогового документа, бизнесмен обращается в налоговый орган, который дает однозначное трактование конкретной статьи и эта интерпретация имеет силу закона. Никто не вправе в будущем это оспорить — ни один суд, ни один чиновник. У нас такой практики нет. Поэтому какой бы Налоговый кодекс сейчас ни разработали, его не сделают идеальным, все равно останутся «дыры», которые потом будут создавать проблемы для бизнеса. Такое отсутствие определенности, помимо прочего, еще и одна из основных причин возникновения коррупции.

ДК: — Чего не хватает нашему обществу для совершения качественного рывка в самопостроении и реализации внутреннего потенциала?

ЕО: — Развитие экономики зависит не от мер, предпринимаемых правительством, а, прежде всего, от готовности молодого и среднего поколения заниматься бизнесом, брать на себя предпринимательские риски. Поэтому необходимо вдохновлять тех, кто может и хочет заниматься бизнесом, тогда и произойдет такой качественный рывок. Только так. Государство этого сделать не сможет, но может создавать условия и не мешать. Во главу угла ставить неприкосновенность частной собственности и верховенство закона, тогда и появится уверенность внутри общества, необходимая для качественных изменений.

Комментарии доступны только участникам клуба NB