Предисловие NB. Перед вами 2-е из 15 интервью, которое выходит в рамках спецпроекта «B2G — от бизнеса государству». Мы решили поговорить с руководителями крупных и небольших отечественных компаний о том, каким они хотят видеть будущее Казахстана. Мы просим их высказать объективную критику работе государства, дать конструктивные советы, предложить эффективные методы решения общеизвестных проблем, в числе которых коррупция, безответственность, неорганизованность и безынициативность. Мы считаем, что эти люди, будучи практиками — одни из немногих, кто знает как решать такие проблемы. В июне, когда мы опубликуем все 20 интервью на сайте, мы напечатаем специальный выпуск журнала, где будут только эти интервью и отправим его заказным письмом по более чем 1000 адресам: всем в аппаратах президента и премьер-министра, всем министрам и их заместителям, главам комитетов и их заместителям, парламентариям, акимам городов, областей и их заместителям, управленцам всех структур Самрук-Казына, правлению Нацбанка и еще 1000 копий в крупнейшие компании Казахстана по версии NB500.

Справка NB:

РАКИШЕВ КЕНЕС ХАМИТОВИЧ

Предприниматель, венчурный инвестор, акционер ряда компаний

Родился 14 июля 1979 года в г. Алма-Ата. Окончил Казахстанскую государственную юридическую академию, Казахский экономический университет им. Т. Рыскулова, имеет диплом Oxford Saïd Business School по дисциплине Advanced Management, а также сертификат London Business School. Председатель совета директоров АО «Казкоммерцбанк», председатель совета директоров промышленного холдинга SAT & Company, председатель совета директоров Net Element — первой американской компании с казахстанским капиталом, вышедшей на высокотехнологичную биржу NASDAQ. Сооснователь глобального венчурного фонда SingulariTeam.

Интервьюер — Денис Кулькин, главный редактор National Business

 

ДК: — Какие основные структурные проблемы Вы видите в экономике Казахстана и как бы Вы их решили?

КР: — Основные проблемы казахстанской экономики известны давно. Самая главная из них — сырьевая зависимость. Кроме того, это высокая доля госкапитализма в экономике и, как следствие, управление экономикой в «ручном режиме». Это еще и тотальный дефицит конкуренции во всех сферах нашей жизни. Под этим я имею в виду борьбу идей, подходов и креативных решений.

И, если, в период высоких цен на нефть, мы компенсировали его глубоким карманом, то в периоды отлива стало ясно, кто «купается нагишом».

По поводу решения вышеозначенных проблем, к сожалению, вы обратились не по адресу — я всего лишь частный предприниматель и моя компетенция очерчена вопросами частного бизнеса. Вот в этой сфере, в сфере частного бизнеса я и пытаюсь посоревноваться, повысить свою конкурентоспособность как на местном, так и на международном рынках.

ДК: — Чего не хватает нам как стране, чтобы сделать рывок? И, нужен ли рывок или поступательное, но стабильное движение вперед.

КР: — Необходимо повышать конкурентоспособность страны, людей, экономики. Если мы говорим об уменьшении влияния госкапитализма, то одним из решений этой проблемы является приватизация. На сегодняшний день около 70-80% экономики занимает квазигосударственная структура “Самрук-Казына”, в которой доминирует нефтяная компания “Казмунайгаз”.

Говорить о снижении роли государства в экономике до тех пор, пока не будут приватизированы эта и ряд других компаний, входящие в ФНБ «Самрук-Казына», нельзя.

Приведу простой пример. В 2014 году в результате сланцевой революции США стали ведущим мировым производителем нефти, впервые с 1972 года обогнав Россию и Саудовскую Аравию. Затем, как мы помним, произошел обвал нефтяных котировок . От части, это падение было «запрограммированным» и по идее должно было привести к массовому банкротству сланцевых компаний из США и постепенному возвращению цены на нефть к прежним уровням. Однако, этого не произошло. Почему? Во-первых, потому что сланцевая революция не ограничилась лишь геологическим запасами или способом добычи. Она лежала в сфере управления. Дело в том, что добыча нефти в США продолжала расти даже в условиях низких цен. Произошло резкое повышение эффективности добычи. Цена эксплуатации сланцевых месторождений снизилась на 25-30%, а производительность выросла в разы. В результате снизился “болевой порог” добычи сланцевой нефти. То есть цена нефти, при которой месторождение остается рентабельным снизилась с $80 долларов за баррель в 2014 году, до $55 в 2016 году. По прогнозам Goldman Sachs в 2018 она может упасть до $50. Таким образом, американские нефтяники показали способность к адаптации. Показали, что инновации не зависят от размера запасов сланцевой нефти и газа.

Успех кроется в конкуренции идей, подходов. В США, если вы знаете, малые и средние предприятия производят 56% всей нефти и газа, а их количество превышает 13 тысяч.

Именно они и выступили драйвером тех тектонических сдвигов, которые влияют и будут влиять на глобальный рынок. Недаром, даже супер-консервативная Саудовская Аравия готовится к IPО своего нефтяного флагмана Saudi Aramco в следующем году. К счастью, наше правительство это понимает — приватизация стоит в повестке дня.

ДК: — В каких секторах государство должно быть проактивным, а где рынок может справится сам? Возможны ли плановые методы управления экономикой в это турбулентное время?

КР: — Активность государства должна проявляться в тех секторах, которые, в виду нашей специфики либо являются новым явлением, либо слабы и не достигли зрелости, но требуют внимания, поддержки и заботы. Это может быть фондовый или венчурный рынки, сельское хозяйство или образование, финтех или легкая промышленность.

При этом очень важно умение чувствовать баланс — тот самый момент, когда вскормленного вручную питомца можно и нужно выпускать из вольера в условия дикой природы.

Плановые методы управления экономикой в турбулентное время невозможны. Турбулентное время предполагает элемент неожиданности и резкие перепады настроения, а плановая экономика — системные и достижимые показатели, а главное, наличие видения или плана. Когда его нет — автопилот сменяет ручное управление.

ДК: — Какие методы борьбы с коррупцией Вы считаете эффективными?

КР: — Я знаю только два эффективных метода — верховенство закона и равенство всех граждан перед законом.

ДК: — Каким, по Вашему мнению, должно быть будущее финансового сектора страны, если заглянуть за горизонт пяти и десяти лет?

КР: — Очень сложно и, наверное, глупо — брать на себя роль Кассандры в том, что касается финансового сектора нашей страны. Он меняется и по содержанию, и по форме очень динамично. Как внутри страны, так и за её пределами. Мы видим тренд на консолидацию рынка и объединение банков. Мы ожидаем открытия финансовых границ и прихода иностранных игроков в рамках ВТО. Мы видим усилия регулятора по расчистке финсектора. Могу сказать с уверенностью лишь то, что через небольшое время он окончательно избавится от токсичного наследия прошлых лет безудержного роста. Это хорошая новость. Сможем ли мы эффективно перезагрузить финансовый рынок? Это зависит от множества факторов. Я полагаю, что все самые страшные и грубые ошибки, которые мы допустили — останутся в прошлом.

Комментарии доступны только участникам клуба NB