IronMANager. Часть третья

Предисловие NB. Внимание! Эта история может изменить вас и ваш подход к жизни и/или бизнесу. В 2016 году, 2 октября Айдын Рахимбаев и его партнеры по бизнесу стали первыми в Астане «железными людьми». В этот день они финишировали на дистанции Ironman Barcelona. Ironman — это 3,8 км вплавь, 180 км на велосипеде, 42 км бегом, тяжелейшая разновидность триатлона. Еще год назад все трое руководителей BI Group даже представить себе не могли, что способны на это.

Зачем один из богатейших людей страны так издевается над собой и почему триатлон становится все более популярным в Казахстане — ответы на все эти вопросы в истории Айдына Рахимбаева. Перед вами третья часть статьи, первую и за ней вторую вы можете прочесть здесь.

Железяка

За две недели до старта — снова период пиковых нагрузок. Но одно дело заниматься этим в отпуске на море и совсем другое — в Астане, совмещая 5-6 часов спорта в день с работой, важными совещаниями, переговорами. Утренних тренировок уже не хватало, приходилось воровать время у бизнеса. Мы делали в день по 180 километров вело, 10-15 км бега и по 2-3 часа проводили в бассейне. Приходили на работу изможденные, а утром снова пытка. Михаил во время скайп-конференций нас утешал:

«Ребята, потерпите, моя задача сейчас задолбать вас до такой степени, чтобы сама дистанция стала подарком и избавлением от мук».

За неделю до старта Михаил резко сбавил интенсивность нагрузок: «Теперь лучшей тренировкой для вас будет сон. Пусть организм приходит в себя и запасается энергией». И он действительно запасался — еще как запасался! Уже за 3 дня до старта хотелось плыть, бежать, горы сворачивать – но теперь Михаил строго-настрого запрещал раньше времени растрачивать энергию. Это становилось невыносимо, я просыпался посреди ночи от того, что ноги сами совершали беговые движения. Вы когда-нибудь видели молодого коня, которого передержали в стойле, а потом выпустили на манеж? Это страшное зрелище! Минут десять он скачет, как бешеный, прыгает, лягается, огонь из ноздрей — не лошадь, а дракон. Примерно так же мы себя чувствовали накануне решающего дня. Ощущение было примерно такое: ««Могу всё!»

Тем не менее прямо перед стартом нас вдруг стал колотить мандраж. Наверное, мы бы испугались, если бы Михаил нас заранее не предупредил, что мандраж — это хорошо, мандраж – это адреналин, который лишь добавит сил на дистанции. Напряжение в воздухе стояло такое, что аж звенит.

Около 3 тысяч спортсменов ждут выстрела стартового пистолета, каждый пришел сюда победить и прежде всего – самого себя.

Все ходят задумчивые, сосредоточенные, предельно вежливые. Наконец, вот он — выстрел! Гонка началась. Сразу же вспомнились слова Михаила: «Будет вам легко!» Действительно легко. Ни разу не пришлось перейти с кроля на брас — даже когда началась куча-мала вокруг поворотного буя. Да, дубасили все друг друга нещадно, но на этот раз это было не страшно, а смешно. Я решил обойти эту толпу снизу, нырнул как можно глубже и чуть не расхохотался под водой: выяснилось, что я не один такой умный и там внизу уже давно своя куча. 

Но веселей всех на плавании пришлось Бауыржану. На половинке он не вписался в отведенное время, поэтому в этот раз решил подстраховаться. Старт на айронмене происходит волнами: сначала запускают самых сильных триатлетов, потом послабей, еще послабей и так далее. Уровень подготовки не проверяют, верят на слово. Баур решил сблефовать и вышел на старт на несколько волн впереди нас — чтобы потом мы его нагнали, вышли из воды в одно и то же время и продолжили гонку вместе. В результате его на плавании нагнали четыре волны спортсменов и каждая оттопталась на нашем бедном друге по полной программе.

Но зато с перепугу он проплыл с феноменальным для себя результатом — за 1 час 31 минуту. Это при том, что на половинке он вдвое меньшую дистанцию одолел за 1:12.

Выбегаем из воды в транзитку гордые и довольные, но весь пафос тут же пропадает: велопарковка почти пуста! Это что же — мы в самом хвосте?! Предположение окрепло, когда я сел на велосипед и стал обгонять каких-то совсем юных девушек, худосочных старушек, толстых теток. Неужели все они на плавании сильней меня?! А вот это что за тип неопределенного возраста, которого я все никак не могу догнать? Жаль, что номер на спине у него задрался, не видна возрастная категория. Но вот на очередном спуске ветер расправил майку и я чуть с велосипеда не упал: 65-69 лет! Айдын, тебе не стыдно?! Ну-ка прибавь ходу!

«Будет вам легко!» — этой мантры хватило на первые 90 километров, но вот потом стало совсем нелегко. На последней трети велодистанции я уже начал жалеть, что так торопился на плавании. Накопленные за неделю силы ушли, началась работа и терпение. Особое значение приобрело питание. Наконец, вот она — транзитка! И снова приступ стыда – здесь уже две трети велосипедов стоят припаркованные, значит мы снова далеко не красавчики.

Между рядами лежит Баур с поднятыми ногами, чтобы кровь отогнать и ответственно заявляет: «Ребята, не пускайте меня сюда больше! Я буду очень проситься, но вы не пускайте!»

Поржали, переоделись и снова вперед. Впереди еще целый марафон. Михаил предупреждал нас, что железная дистанция становится действительно железной, когда начинается бег.

На старте — двухкилометровый коридор из болельщиков, все кричат, шумят, колокольчики звенят. Все наши друзья и родственники здесь же – это действительно заводит, ощущение такое, что жизнь налаживается, но ощущение это ложное. Вскоре толпа рассеивается, ты теперь бежишь по пустынной набережной мимо кафешек, в которых добропорядочные сеньоры пьют пиво, и чувствуешь себя полным придурком. Помните анекдот про то, как чувак умирает, попадает в ад, кругом огонь, кипящее масло, сковородки – и вдруг он замечает, что в дальнем углу этого ада находится бар. В нем сидят люди под кондиционерами, пьют пиво и вроде как не очень-то страдают. Он в изумлении присаживается рядом с ними, тоже заказывает себе пива и спрашивает соседа по столику: «Уважаемый, а это точно ад?» — «Точно» – «А зачем тогда вот эти сковородки, огонь, кипящее масло?» — «А, это? Так это для верующих!»

И вот я бегу и тоже чувствую себя героем этого анекдота, который сам себе назначил курс адских мучений, да еще за собственные деньги. Впереди еще 40 км, а ты уже тащишь за собой целый вагон усталости. Видимо, не я один так себя чувствовал, потому что люди вокруг стали переходить на шаг — сначала единицы, потом группы, затем десятки и, наконец, сотни человек.

Возможно, я бы тоже спешился, если бы не страх, что снова перейти на бег я после этого уже не смогу. Бежал из последних сил, обгонял других пачками – и это хорошо мотивировало.

Но с каждым новым километром мой темп неумолимо падал: 5:40… 5:50… 6:00… 6:15… Я так медленно еще никогда не бегал, мой нормальный темп 5:20. Но сначала на тебя как будто взваливают мешок с зерном, потом сверху сажают еще толстую старушку, а на второй половине еще и цепляют на каждую ногу по гире. Помню указатель «200 метров до разворота» — и ужас от того, что эти 200 метров все никак не закончатся. Потом разворот — снова какой-то указатель и опять бесконечность.

Когда бежишь, главное – правильно думать, поймать позитивную мантру, занять свою голову мотивирующими мыслями. Я давно заметил, что во время бега у меня в голове всплывают те вопросы, которые в повседневной жизни постоянно откладываешь на потом. Про детей, про семью, про стратегические вещи по бизнесу. Наверное, в головном мозге тоже есть что-то вроде жировых отложений, состоящих из недодуманных мыслей и нерешенных задач. Они накапливаются в повседневной жизни, а во время бега идут в расход, всплывают в сознании и заявляют о себе.

И если не бороться с ними, а наоборот — бежать и решать эти проблемы, то в результате они тоже превращаются в позитивную энергию. 

Но на последней десятке у меня окончательно сели все батарейки, эти километры я провел уже в какой-то коме. Не знаю, что у меня было на лице, но в голове точно полная пустота. Лишь километра за два до финиша я начал потихонечку улыбаться. Шепотом, чтобы не спугнуть собственную победу. Как вышел на красную дорожку — уже не помню. Реально не помню. Помню лишь, как вдалеке появились финишные ворота. В этот момент я уже не бежал, я парил над землей, видел все, как будто в замедленной съемке. Когда я потом увидел видеозапись своего финиша, я очень удивился. Оказывается, я поднимал руки в каком-то победном жесте и даже приостановился, чтобы поприветствовать родных. Из этой комы меня вывел лишь терминаторский голос ведущего: «Aidyn, You are Ironman!» На табло 11:51 — это почти на 40 минут лучше, чем я планировал! Назвать радостью то, что я чувствовал в этот момент – это значит очень сильно погрешить против истины. Чувствовал ли Гагарин радость, вернувшись из космоса? Наверное, то, что он чувствовал, все-таки называлось как-то по-другому.

А как можно назвать то чувство, которое испытывали наши деды, когда палили в воздух рядом с поверженным Рейхстагом?

Человечество еще просто не придумало для таких переживаний правильного слова, поскольку не так часто эти случаи в жизни людей происходят. Леонида Богуславского однажды спросили, считает ли он, что триатлон — это наркотик. «Нет, – ответил он, – триатлон — это не наркотик. Триатлон – это секс». 

Вслед за мной финишировали Асхат и  Бауыржан. Последнему пришлось особенно нелегко, у него во время марафона вдруг начал выходить почечный камень — можете представить, какая это адская боль. Наши тренеры Тимур и Ержан в этот день тоже сделали свой первый айронмен. Но когда на следующее утро мы сели в самолет, мы уже меньше всего думали о собственных достижениях. Мы думали о том невероятном опыте, который получили за эти 8 месяцев. И о том, как поделиться этим опытом с другими.

Железный вирус

В этом году у меня появился новый контингент посетителей — жены сотрудников. Приходят и благодарят за то, что муж пить перестал, курить перестал, гулять перестал. Даже в командировках. Раньше после работы первая фраза: «Ну, что, пацаны, пойдем накатим». А теперь: «Ребята, а где тут у вас бегают?» 

– А я-то тут причем?! Я ведь не заставляю их бегать, они сами.

– Всё равно спасибо.

Только за этот год в BI Group 80 человек стали марафонцами и еще 180 одолели половинку. У нас стал очень стройный Совет директоров. Приходя на очередной его заседание, мы не узнаем своих коллег: еще месяц назад у него брюшко из пиджака торчало, а сегодня — бодрый, поджарый, энергичный. Посмотрите вон на Андрея Похлебина. Каким он был год назад и каким стал сейчас? Два разных человека!

Иногда мне кажется, что Ironman – это вирус, который мы впустили сначала в себя, потом в BI Group и теперь он необратимо меняет тысячи наших сотрудников. Мы действительно никого не заставляем бегать.

Просто мы через собственный опыт привнесли новый важный компонент в корпоративную культуру.

Мы на практике доказали то, что всегда декларировали своим коллегам на словах: «Вместе с «BI Group» возможно всё!» К нам приходят работать начальниками участка, а через 5-7 лет становятся топ-менеджерами. К нам приходят люди, у которых в университете была справка об освобождении от физкультуры, а теперь они марафоны бегают.

Смысл жизни любой организации – достигать общих целей и выращивать людей, повышая для них качество задач и амбиций. За эти 8 месяцев мы с Бауыржаном и Асхатом сделали Ironman и пополнили тем самым список своих личных достижений. Но пока мы шли к этой цели, мы поняли, что это уже не наша персональная история.

Пока мы шли к финишу железной дистанции, мы делились с окружающими своей верой и в какой-то момент триатлон стал для BI Group важнейшим HR-овским инструментом. Таким же эффективным, как корпоративный университет, книжные полки на каждом этаже офиса и многое другое.

В каком-то смысле, это ловушка. Человек, получивший опыт достижения невозможной цели, уже никогда не будет прежним.

Пробежав марафон, сделав Ironman, научившись достигать невозможного в спорте, он научится делать то же самое и в бизнесе. Он больше не сможет обманывать себя и окружающих, говоря, будто что-то невозможно. Для него больше не существует слова «проблема». Есть только слово «задача».

На языке социологии это называется «культура достижений». Мы видим, как эта культура проникает не только в нашу компанию. Мы видим, как триатлоном в Казахстане увлекаются все больше крупных предпринимателей и высокопоставленных чиновников. Это очень позитивный процесс, он говорит о том, что наше общество психологически дозрело до задач и амбиций нового уровня.

Легко управлять событиями, которые желают состояться сами. Все, что нам остается в BI Group — это лишь помогать культуре достижений завоевывать сердца и умы. Нам нужен не стройбат, а спецназ. У нас уже есть спецназ – ребята, с которыми хоть на край света. Но пока это отряды и роты, а нам нужны полки спецназа, дивизии спецназа. Осень — лучшее время для начала подготовки к айронмену и мы разработали ряд мер, чтобы любой желающей сотрудник нашей компании мог за этот год повторить наш путь.

Мы раздали всем нашим коллегам книгу «Мы здесь, чтобы победить!» – читай, учись и вдохновляйся. Мы нанимаем специальных тренеров для коллективных занятий — приходи и бегай. Мы резервируем три дорожки в бассейне «Алатау» – приходи и плавай. Весной — первый марафон и кто выбежит его из четырех часов, получит от компании новый велосипед-шоссер – вещь очень нужная и дорогая. Наконец, тем, кто будет готов выступить в гонке Ironman на следующей Барселоне, компания оплатит все расходы, включая перелет и проживание.  

Сегодня в Казахстане всего 18 «железных людей». Большинство из них сделали Ironman еще в советские времена.

С каждым годом их количество будет расти. Но у нас пока есть все шансы, чтобы треть, а то и половина всех железных людей страны были сотрудниками BI Group. И пока я вижу только один вариант, при котором мы не достигнем этой цели — если нашему примеру последуют другие крупные компании и организации Казахстана. Впрочем, для нас такое «поражение» будет круче любой победы. Увидимся на старте!

Читать всю серию:

IronMANager. Часть первая 

IronMANager. Часть вторая 

Текст подготовил:
Дмитрий Соколов-Митрич
Лаборатория «Однажды»