Куда вложить 100 миллионов?

«Общество, которое по-новому организует производство на основе свободной и равной ассоциации производителей, отправит государственную машину туда, где ей будет тогда настоящее место: в музей древностей, рядом с прялкой и с бронзовым топором».

Фридрих Энгельс

Ученый сказал это в общеизвестном контексте – «власть рабочим», но если поменять контекст ради науки и юмора, представив, что речь идет о казахстанской действительности, когда непроизводящий товары бизнес требует меньше регулирования со стороны государства, а производственники получают максимум преференций от того же государства, то прочитав цитату еще раз, вы улыбнетесь. Это означает, что мысль Энгельса, приобретая новое прочтение, не теряет стержня – только производство товаров, создание истинной добавленной стоимости способно решать вопросы стабильного процветания общества, в котором государство уже не пантократор и владелец половины экономики, а шкипер, наделенный властью управлять, но не обладать.

После того как тенге отпустили в свободное плавание и в лексиконе многих появилось словосочетание «инфляционное таргетирование», происходит смена парадигм. NPV и IRR многих проектов, ранее казавшихся сверхпривлекательными, сдулись, как воздушные шарики. Теперь, рассчитывая IRR при составлении бизнес-плана или ТЭО, экономисты отталкиваются не от 11% банковского депозита, а уже от 15%. То есть внутренняя норма доходности должна превышать процентную ставку по депозиту в банке второго уровня, иначе зачем шевелиться и напрягаться, можно ведь просто дать деньги банку в рост – пусть другие работают. Это кажется небольшой разницей, но попробуйте выжать из проекта на 4% больше, зная, что завтра нефть может стоить не $45, а $30 за «бочку», а доллар – не 330 тенге, а 370. Попробуйте спрогнозировать, что будет через три года, если вы не знаете, что случится через пять минут. Ведь предсказания и прогнозы – очень шаткая почва для планирования и риск всегда имеется, но без него нет коммерции, и предприниматели по-прежнему будут пытаться предугадать будущее. Хотя нельзя отрицать и тот факт, что пока одни капиталисты жадно ищут, другие владеют информацией о будущем и умело ею пользуются в своих интересах. Стоит также признать, что все это является частью игры под названием «преумножение капитала для личного обогащения».

NPV И IRR МНОГИХ ПРОЕКТОВ, РАНЕЕ КАЗАВШИХСЯ крайне  ПРИВЛЕКАТЕЛЬНЫМИ, СДУЛИСЬ, КАК ВОЗДУШНЫЕ ШАРИКИ

Но традиции прежних лет изменились, условия ведения бизнеса в Казахстане стали другими. Сейчас важным кажется только одно – зафиксирует ли Нацбанк курс, если нефть продолжит подниматься в цене? А если нет, то что же будет при колебании цен на нефть?

Если обратить внимание на динамику основных показателей (табл. 1) и мысленно пережить три разных сценария, можно сделать некоторые предположения, которые помогут развеять туман и трезво оценить риски и возможности. Разумеется, все эти сценарии следует воспринимать только ceteris paribus, то есть никакого форс-мажора, войн, землетрясений и прочих катастроф. Играем только с ценой на Brent и курсом $/тенге.

Табл. 1. Динамика основных показателей
Табл. 1. Динамика основных показателей, 2014-2015 гг.

Сценарий 1

Эталон медленно дорожает до $75 к концу года, тенге также плавно и в тех же пропорциях дорожает к доллару. Тенговая стоимость «бочки» превышает 20 тыс. Бюджет получает в тенге больше, чем в июне 2014-го, становится возможным разморозить ранее приостановленные инвестиционные проекты. Импортные товары становятся немного доступнее, и местным производителям теперь труднее конкурировать в цене. Некоторым из них придется снижать цены за счет удешевления импортной составляющей в себестоимости их продукции, но этого будет недостаточно, потому что импортеры получат «облегчение» почти на все 100% стоимости своего товара, а производители только на импортную его часть. Нефтедобывающие компании смогут с некоторым оптимизмом расконсервировать инвестиционные проекты и немного развернуть бюджет на 2017 год. Платежеспособный спрос вырастет, став следствием вышеперечисленных причин. Спрос на валюту продолжит сокращаться.

97595Сценарий 2

Цены на Brent колеблются в коридоре $35-$45 в течение всего года, курс тенге привязан к этому колебанию так же, как это происходит сейчас, и в тех же пропорциях. Бюджет наполняется недостаточно, и многие инвестиционные проекты так и остаются проектами. Импортеры продолжают противостоять низкому платежеспособному спросу, но некоторые, особенно те, кто в конкурентах имеет местных производителей или производителей из стран ЕАЭС, могут сойти с дистанции. Местные производители стараются уйти от импортной составляющей в себестоимости своего товара или максимально ее сократить. Спрос на валюту продолжает сокращаться, тенговая ликвидность находится в норме. Несколько прослоек среднего и высшего классов спускаются на ступень ниже по потребительской лестнице.

97602Сценарий 3

Brent медленно растет до $75, но Нацбанк фиксирует курс на уровне 330 тенге за 1-го «Джорджа Вашингтона». Бюджет в этом случае получает беспрецедентные 24 тыс. тенге с каждой «бочки». Проекты ранее замороженных государством программ вновь запускаются, нефтедобывающие компании расширяют бюджет. Появляется мультипликативный эффект, что немного подтолкнет платежеспособный спрос, который, в свою очередь, принесет прибыль – прежде всего местным товаропроизводителям и производителям из тех стран, чьи валюты также девальвировались, а таможенных барьеров нет. Это становится возможным на фоне того, что импорт из третьих стан при курсе 330 тенге за доллар США продолжает быть чрезмерно дорогим. Производители ищут способы убрать дорогую импортную составляющую.

97609

Какой из трех сценариев более предпочтителен для бюджета, производителей и экспортеров – очевидно, что третий. Первый тоже неплох для этих заинтересованных сторон, но он облегчает нагрузку на импортеров, что помешает индустриализации. Второй сценарий заставит абсолютно всех рассчитывать IRR по-новому.

К какому сценарию реальность не была бы ближе, и как бы не поступил Нацбанк, главная рекомендация от всех крупных предпринимателей сегодня – обнулить ожидания и учиться жить в новых реалиях, ведь именно так и просеивается рынок: все, кто не готов бороться или делает это недостаточно хорошо, рано или поздно погибают.

Так куда же вложить 100 млн тенге? В производство. Причем такое, где нет импортной составляющей или она минимальна. Только этот вид бизнеса при всех трех сценариях имеет шансы на успех. Разумеется, это не рекомендация, а только наблюдение. Более того, для принятия таких решений нужно заглядывать не на несколько месяцев, а на несколько лет вперед. Но попробуйте продлить графики во времени самостоятельно.

1
Табл. 2. Динамика основных показателей (янв. — март 2016 г.) и возможные сценарии.