M&A в помощь

После кризиса 2008 года финансовый сектор Казахстана переживал непростой период: на протяжении нескольких лет отмечался рекордный рост проблемных кредитов. При этом ситуация, с которой столкнулись банки республики, коренным образом отличалась от развития событий в сопоставимых странах.

Например, в России, достигнув пикового значения в 2009-м (10%), доля проблемных кредитов пошла на спад. В Казахстане же количество неработающих кредитов достигло 25-30% и оставалось на этом рекордно высоком уровне вплоть до конца 2014 года. Только в 2015-м в результате реструктуризации «БТА Банка» и списания проблемных активов «АТФ Банка» долю проблемных кредитов удалось снизить до 7,5%.

Сегодня финансовый сектор Казахстана по-прежнему характеризует высокая стоимость транзакций, значительная часть платежей наличными в общем количестве транзакций, достигающая 90%, а также недостаточно развитая инфраструктура большинства банков. Уровень проникновения банковских услуг в Казахстане, определяемый как соотношение активов банков к ВВП, составляет 28%, что ниже, чем в сопоставимых странах: в Польше этот показатель равен 56%, а в России – 63%.

q1Экономическая ситуация в республике оказывает дополнительное давление на банковский сектор. Замедление роста ВВП, ослабление тенге по отношению к мировым валютам и рост инфляции снизили платежеспособность населения. Ведущим банкам и небольшим игрокам стоит задуматься, как действовать в новых реалиях. Это непростая задача, даже если забыть об изменившихся условиях в экономике.

Как банкам удержать и укрепить свои позиции, сохранив прибыльность?

Исследования McKinsey показывают, что одним из самых эффективных и при этом самым недооцененным из рычагов являются слияния и поглощения (M&A). По нашим расчетам, эффективно проведенное объединение активов в среднем увеличивает шанс попасть в группу лидеров рынка на 20%. После слияния банки могут существенно оптимизировать операционные расходы. Внутренняя синергия от интеграции банковских активов стимулирует рост банков, а увеличение капитализации позволяет быть более устойчивыми к изменениям экономической конъюнктуры. Стоит также отметить рост и улучшение клиентской базы, расширение спектра услуг, увеличение географического покрытия, получение доступа к инновационным банковским продуктам и технологиям. M&A не требует столь значительных усилий и затрат, как, например, внедрение технологических инноваций, но при этом зачастую выпадает из поля зрения менеджмента банков.

Обращаясь к мировой банковской практике, мы часто видим примеры того, как M&A и санация становятся ключевыми механизмами оздоровления рынка. Во второй половине 1980-х в Финляндии наблюдался быстрый рост экономики, сопровождавшийся интенсивной фрагментацией банковского рынка. Крах финансового сектора в начале 90-х годов привел к тому, что правительство Финляндии приняло решение начать масштабную реструктуризацию банковского сектора. В результате количество банков сократилось более чем в два раза – с 2891 в 1990 году до 1204 в 2014-м. Прошедшая консолидация дала новый импульс развитию рынка. Выделилась целая плеяда крупных банковских игроков, занявших лидирующие позиции на рынке: в частности, банк Nordea, образованный в результате слияния Nordbanken, Merita Bank, Unibank и Christiania Bank. Таким образом, именно консолидация стала выходом из тяжелой кризисной ситуации.

Испания также прошла через фазу активной консолидации банковского сектора. Чтобы стабилизировать банковскую систему после мирового финансового кризиса в 2008-2014 годах, правительство Испании провело масштабную реструктуризацию банков. Посткризисная консолидация испанского банковского сектора была осуществлена в два этапа. На первом этапе небольшие и менее эффективные банки были присоединены к более рентабельным и крупным игрокам. С целью содействия консолидации рынка был создан Фонд упорядоченной реструктуризации банков (FROB). На втором этапе консолидации упор был сделан на очищении балансовой отчетности банков от проблемной задолженности. Для этого создана Компания по управлению активами, возникшими при реструктуризации банковской системы (SAREB), которая оказывала содействие игрокам. В итоге реструктуризация привела к снижению общего числа банков в стране на 70%. Из 50 банков осталось всего около 10 крупных, успешно работающих на рынке, при этом число государственных банков сократилось с 40 до 7.

Исследования McKinsey показали, что, принимая во внимание размер населения отдельной страны, а также уровень проникновение банковских услуг, можно рассчитать оптимальное количество крупных игроков для наиболее эффективной работы банковского сектора. Обратившись к примерам Канады и Австралии, странам с успешно функционирующими прибыльными банковскими системами, мы видим, что для этих рынков характерен высокий уровень концентрации. Анализ ситуации на банковском рынке Австрии, Чехии, Швеции, Португалии, Греции, Венгрии и ряда прочих стран позволил нашим экспертам вывести формулу «5 крупных банков с долей на рынке более 5%». Возможно, аналогичная модель позволит Казахстану также обеспечить более высокие показатели прибыльности и эффективности банковской отрасли.

Сегодня в банковском секторе Казахстана наблюдается тенденция к консолидации. В 2015 году завершились две крупные сделки – объединение «Казкоммерцбанка» с «БТА» и учреждение нового ForteBank посредством объединения «Альянс Банка», «Темирбанка» и бывшего ForteBank. В 2015 году бизнесмен Орифджан Шадиев (владелец АО «Capital Bank Kazakhstan») объявил о покупке Royal Bank of Scotland. Если в случае первых двух сделок речь шла о выходе государства в лице «ФНБ «Самрук Казына» из капитала проблемных банков и продаже их акций частным инвесторам, то последняя консолидация связана со стремлением RBS покинуть рынок Казахстана – вопрос заключался лишь в поиске покупателя, способного предложить удовлетворяющие RBS условия.

q2

В указанных примерах речь скорее идет о вынужденных сделках, связанных либо с желанием решить проблему неработающих активов, либо с желанием покинуть местный рынок. В будущем мы будем наблюдать больше оппортунистических сделок, связанных либо с желанием приобрести активы, существенно потерявшие в цене на фоне общего замедления роста экономики, либо со стремлением получить новые бизнес-возможности за счет эффекта масштаба – например, возможность сокращения операционных расходов, выхода на непересекающиеся клиентские базы, укрепления капитальной позиции (при росте соответствующих требований со стороны регулятора) и т.п.

Благоприятная ситуация для слияний и поглощений связана, в первую очередь, со значительным снижением рыночной стоимости банковских активов. Второй фактор –  переход на стандарты «Базель III», запланированный на 2021 год. Введение повышенных требований к ликвидности и достаточности капитала приведет к тому, что небольшим банкам будет сложно соответствовать требованиям, что будет подталкивать их к слиянию. Крупные игроки, в свою очередь, получат прекрасную возможность для роста, ведь у небольших банков не будет другого выхода, кроме как позволить поглотить себя банкам покрупнее.

Приватизация ряда крупных активов во всех секторах экономики, включая банковский, запланированная правительством Казахстана на 2016-2020 годы, также будет способствовать консолидации. После того, как государство выйдет из части активов, игроки рынка будут, несомненно, заинтересованы в их покупке.

Еще один драйвер консолидации – состояние IT-инфраструктуры казахстанских банков. У небольших игроков зачастую нет возможности поддерживать хорошую IT-инфраструктуру и регулярно ее обновлять, что отрицательно сказывается на их конкурентоспособности. Кроме того, они не обладают достаточными ресурсами для развития удаленных каналов, например, мобильного банка. Консолидация представляет собой решение проблемы, поскольку небольшой банк может использовать развитую IT-инфраструктуру более крупного игрока.

q4Соседний российский банковский сектор уже встал на путь консолидации. Так, с начала 2014 года по октябрь 2015-го прекратили существование полторы сотни кредитных организаций. Сделки разделяются на естественную консолидацию (например, группа «Открытие», консолидировавшая банк «Петрокоммерц» и «Ханты-Мансийский банк») и консолидацию путем санации (так, «Бинбанк» стал санатором группы «РОСТ», включающую «Ростбанк», банк «Кедр», «СКА-банк», «Тверьуниверсалбанк» и «Аккобанк»). Тем не менее, доля неуспешных сделок M&A довольно высока. Это объясняется как неадекватной ценой сделки (примерно в половине случаев процедура анализа бизнеса, due diligence, дает существенно завышенную оценку), так и недостаточным эффектом от интеграции активов. Возьмем крупнейшие сделки на российском банковском рынке за последние пять лет: большинство банков так и не довели интеграцию до конца. Более того, приобретение активов зачастую не давало желаемой синергии: соотношение затрат и доходов не только не снизилось после завершения сделок, но и выросло – в среднем на 10% за два года, при этом темпы роста банков после M&A, в среднем, были на 1% ниже рыночных. Поэтому скептицизм управляющих российскими банками понятен. Между тем, например, на европейских рынках синергия по затратам доходит до 20-30%, а по выручке – до 10-15% от соответствующих показателей приобретаемого банка.

Таким образом, казахстанские банки вполне могут воспользоваться механизмом M&A для усиления своих рыночных позиций. Сделки M&A должны стать отлаженной практикой, предполагающей внимательный выбор и оценку целей для поглощения, правильно выстроенный процесс интеграции. Как показывает опыт McKinsey, для создания такой практики важно не только детально регламентировать управленческие процессы, но и регулярно проводить сделки M&A. Проведение двух-трех таких сделок ежегодно развивает необходимые навыки и увеличивает возврат на капитал вне зависимости от их масштаба. Разовые же поглощения зачастую не увеличивают, а сокращают доходность для акционеров.

Консолидация банковского сектора Казахстана неизбежна: это ожидание рынка. Именно поэтому банкам необходимо воспринимать ее как потенциальный рычаг для дальнейшего развития. Чем более подготовленными банки будут к консолидации, как с точки зрения понимания активов, которые они хотят приобрести, так и с точки зрения понимания структуры консолидируемого портфеля, тем более эффективной будет сделка. Процесс этот сложный, но перспективный, ведь преимущества консолидации, если она будет проведена правильно, очевидны.